sipkro
cde1
kdo
fsp
pfs
uchgodaariadna

ОБРАЗ РОССИИ В ШКОЛЬНЫХ УЧЕБНИКАХ ПО ИСТОРИИ УКРАИНЫ

Манюхин И.С., кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой исторического и социально-экономического образования
Самарский областной институт повышения квалификации и переподготовки работников образования, Самара (Россия)

Школьные учебники, наряду со СМИ, играют большую роль в формировании национального самосознания и общественного мнения. В них даются определяющие оценки важнейших исторических событий, в том числе вопросов взаимоотношений с другими народами и государствами. Процесс конструирования национальных версий истории особенно актуален в периоды нациестроительства, когда на карте мира появляются новые независимые государства. История в качестве коллективной памяти играет важную идеологическую функцию, определяя не только и даже не столько отношение к прошлому, но в не меньшей, а может быть даже большей степени, отношение к настоящему, а также будущему. На ее основе выстраиваются дипломатические отношения, определяются «друзья» и «враги», выстраиваются геополитические интересы, стратегии развития и сосуществования в современном многополярном мире.
После распада СССР и образования на его территории ряда суверенных государств советская история перестала выполнять свою функцию «хранительницы коллективного прошлого». Каждое суверенное государство встало перед задачей написания своей версии национальной  истории. В центре внимания оказались вопросы, связанные с отношением к общему историческому прошлому, когда эти государства или народы были частью Древней Руси, Московского государства, Российской империи, и, наконец, СССР. Произошел пересмотр многих важнейших событий этого общего прошлого, зачастую в негативную для России и русских сторону. Для оценки этих новых национальных версий истории в 2008 году был проведен масштабный  анализ 187 школьных учебников и учебных пособий большинства постсоветских стран: Азербайджана, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Латвии, Литвы, Молдовы, Узбекистана, Украины и Эстонии. Этот анализ показал, что за исключением Беларуси и, в меньшей степени Армении, остальные бывшие члены СССР пошли по пути мифологизации  своей истории, представляя Россию как давнего и «заклятого» врага, связывая с ним худшие страницы своего прошлого и замалчивая, или отрицая положительные стороны сосуществования. Тотальному пересмотру подверглась вся история отношений, но под особым прицелом оказались события Второй мировой и Великой Отечественной войн, а также послевоенного советского прошлого.1
Одной из наиболее фантастических версий своей истории является украинская версия. Она основана на концепции конца ХIХ – начала ХХ вв. историка М.С. Грушевского. Ключевым положением этой концепции было отрицание существования в средневековье древнерусской народности и утверждение о параллельном  существовании двух народностей: «украинско-русской» и «великорусской». Киевская Русь по версии М.С. Грушевского принадлежала «украинско-русской», а Владимиро-Суздальская – «великорусской» народности. Таким образом, история двух братских народов была искусственно разделена. Киевский период «украинско-русской» народности переходит затем в Галицко-Волынский и Литовско-польский, а Владимиро-Суздальский «великорусской» – в Московский период. Целью М.С. Грушевского было показать, что не существует общей русско-украинской истории, а вместо нее существуют история «Украины-Руси» и история «Московии или Великороссии».2 Отметим, что никакого отдельного государства под названием «Украины-Руси» никогда не существовало. Об этом свидетельствуют неопровержимые факты, представленные в археологических древностях, письменных источниках, топонимике, фольклоре, генетике. Критика концепции М.С. Грушевского была дана еще в дореволюционной, а затем и в советской историографии.3 Приведем лишь некоторые из высказанных контраргументов. При жизни М.С. Грушевский не мог ответить на один важный вопрос. Так, если древнерусской народности не существовало, то каким образом можно объяснить, что знаменитый памятник духовной культуры Киевской Руси – былины были записаны за тысячи километров от Киевских земель на Русском Севере в границах современных Архангельской области, Республик Карелии и Коми в ХIХ – начале ХХ вв., а в самой Украине не сохранились. Для этого требовалось бы признать давно установленный исторический факт, что население с территории современной Украины в массовом порядке переселялось на Север Руси, уходя от опасных, подверженных постоянным набегам кочевников южных рубежей. Иными словами, никакой изолированности между территориями двух современных государств не было. Напротив, Север и Юг Руси объединяли общий язык, вера, экономические связи и, что самое главное, сознание собственного единства. Данные средневековой археологии и сравнительно-исторического языкознания также свидетельствуют о том, что расселение восточных славян, предков современных украинцев, белорусов и русских на Восточноевропейскую равнину, происходило во второй половине I тыс. н.э. двумя потоками – южным и северным. Между разными группами славянского населения не было существенных языковых различий, а общность языка служит одним из главных признаков этнической консолидации и единства. Так, в самой ранней русской летописи ХI века «Повести Временных лет» упомянуто, что «язык словен (Новгорода) и русин (Киева) один».4 Последние генетические исследования также  говорят о родственности украинского и русского населения, которое существовало с глубокой древности.5 Само акцентирование внимания на существовании двух народов и двух историй абсурдно. Киевская Русь с момента своего существования изначально была полиэтничным государством, куда наряду со славянами входили потомки скифо-сарматского населения, финские племена Поволжья и Севера, предки балтийских народов, северных германцев. Первая династия на Руси – по происхождению варяжская, ведущая свое происхождение от предков современных шведов. Несмотря на полиэтничность, о государственном единстве Руси говорит, ко всему прочему, факт принятия православия, которое не могло стать общенациональной религией одновременно двух государств «Украины-Руси» и «Великороссии».
Коснемся еще нескольких «любимых» тем украинских учебников.6 Так, особенно популярной с момента прихода к власти в качестве президента В. Ющенко стала тема украинского «голодомора». Голод 1932–1933 гг. в СССР является одной из наиболее трагических страниц истории государства ХХ века. Объективными предпосылками его был неурожай 1930 г., но особенно результаты сплошной насильственной коллективизации и форсированной индустриализации, когда в ходе непродуманной государственной политики большая часть крестьянских хозяйств оказалась разрушенной, а сельское хозяйство оказалось в жесточайшем кризисе. Тем не менее, нет никаких данных о намеренности создания центральными властями некоей репрессированной акции в духе социального или этнического геноцида. Тема голода на Украине получила новое освещение и широкий международный резонанс благодаря представителям так называемой «оранжевой» революции. В 2006 г. Верховной Радой Украины был принят закон «О голодоморе 1932–1933 годов на Украине», который трактовал это событие как геноцид украинского народа. Такая трактовка нашла широкую поддержку у националистов Литвы, Польши, Грузии, Канады и некоторых других стран. Более того, Конгресс США 25 сентября 2008 года признал голод 1933 года геноцидом украинского народа, забывая или не зная о том, что голод 1930-х гг. в СССР был всеобщим. В это же самое время голодало и умирало население Поволжья, Северного Кавказа и многих других территорий. На Украине количество умерших  оценивается в цифрах от 3 до 8 млн. человек, тогда как общие людские потери от голода в СССР по современным взвешенным оценкам историков находятся в пределах 3–5 млн. человек. Данные по Украине явно завышены, для того, чтобы придать этому событию более масштабный характер и увеличить тяжесть вины России и русских за «содеянное злодеяние». Очевидно, что не было никакого отдельного геноцида украинского народа со стороны русских, но эта версия очень хорошо ложится в общую канву истории Украины, которая сейчас представлена в виде постоянной борьбы украинцев против «москалей», советского государства.7 Само Советское государство предстает как тоталитарное, сродни государству фашистскому, и потому борьба против СССР в годы Великой Отечественной войны предстает как освободительная и справедливая, а бывшие пособники фашистов – УПА и другие, как борцы за независимость и свободу. Молодое поколение украинцев в массе своей не знает ни истинных причин войны, ни той роли, которую сыграл СССР в борьбе с фашизмом, ни того достойного вклада в общее дело победы, который внесли миллионы украинцев, сражавшихся на фронте, в партизанских отрядах, героически работавшие в тылу.
Еще одним существенным моментом искажения является недавнее советское прошлое. О нем обычно предпочитают умалчивать, а уж если и характеризуют, то, как прошлое колониальное. Период «выкачивания» ресурсов, когда Украине отводилась роль сырьевого придатка, и если уж делалось что-то хорошее (в экономике, политике, культуре), то скорее вопреки центру, благодаря местным элитам.8 Однако политика России-СССР по отношению к своим окраинам никогда не имела столь ярко выраженного колониального характера, как политика, например, Великобритании, Германии, Франции или Бельгии. В большинстве случаев национальные окраины России были беднее центра, и центр вынужден был оказывать им поддержку, соответственно урезая свои расходы. Большевистский тезис России «как тюрьмы народов» был частью демагогии, которая в настоящее время не выдерживает научной критики.
Сейчас украинские школьные учебники, рисуя образ России и русских как главных врагов независимости Украины и украинцев, фактически содержат в себе откровенно экстремистские положения и высказывания. Очевидно, что такая трактовка русско-украинских отношений наносит серьезный ущерб двум государствам и двум народам. Именно она явилась идеологическим подспорьем для развития негативных современных событий -  от свержения законной власти в Киеве, до событий на юго-востоке Украины, привела к многочисленным бедам и тяготам. А главное она искусственно разделяет историю двух братских народов, которой можно гордиться, и которая может и должна вновь обрести свое истинное звучание.


1 См.: История России. Книга для учителя истории / В.Э. Багдасарян [и др.]; отв. ред. С.С. Сулашкин. М.: Научный эксперт, 2012. 3012 с.; Освещение общей истории постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств: доклад / Д.Я. Бондаренко [и др.]; отв. ред. А.А. Данилов, А.В. Филиппов; Фонд «Государственный клуб». М., 2009. 389 с.; Преподавание новейшей истории в школе: учебное пособие / Ю.А. Никифоров [и др.]; отв. ред. В.Д. Нечаев; Московский гуманитарный университет им. М.А. Шолохова. М.: МГУ им. М.И. Шолохова, 2012. 193 с.

2 Струкевич А.К. История Украины. Учебник для 8-го класса общеобразовательных учебных заведений / Струкевич А.К., Романюк И.М., Пирус Т.П. Киев.: Грамота, 2008. 272 с.
3 См. Мавродин В.В. Древняя Русь (Происхождение русского народа и образование Киевского государства) / В.В. Мавродин. М.: Госполитиздат, 1946. 312 с.; Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян / В.В. Седов. М.: Наука, 1979. 198 с.; Седов В.В. Древнерусская народность / В.В. Седов. М.: Языки славянской культуры, 1999. 211 с; Рыбаков. Б.А. Киевская Русь  и русские княжества XII–XII веков / Б.А. Рыбаков. М.: Наука, 1982. 599 с.; Толочко П.П. Древняя Русь. Киев / П.П. Толочко. Киев: Наукова думка, 1986. 246 с.
4 См.: Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян / В.В. Седов. М.: Наука, 1979. 198 с.; Седов В.В. Древнерусская народность / В.В. Седов. М.: Языки славянской культуры, 1999. 211 с.
5 См.: Балановская Е.В. Русский генофонд на Русской равнине / Балановская Е.В., Балановский О.П. М.: Луч, 2007. 393 с.

6 См.: Полянский П.Б. Всемирная история. 1914-1939. Учебник для 10 класса общеобразовательных учебных заведений / П.Б. Полянский. Киев: Генеза, 2003. 256 с.
7 Освещение общей истории постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств: доклад / Д.Я. Бондаренко [и др.]; отв. ред. А.А. Данилов, А.В. Филиппов; Фонд «Государственный клуб». М., 2009. 389 с.; Преподавание новейшей истории в школе: учебное пособие / Ю.А. Никифоров [и др.]; отв. ред. В.Д. Нечаев; Московский гуманитарный университет им. М.А. Шолохова. М.: МГУ им. М.И. Шолохова, 2012. 193 с.
8 Освещение общей истории постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств: доклад / Д.Я. Бондаренко [и др.]; отв. ред. А.А. Данилов, А.В. Филиппов; Фонд «Государственный клуб». М., 2009. 389 с.; Преподавание новейшей истории в школе: учебное пособие / Ю.А. Никифоров [и др.]; отв. ред. В.Д. Нечаев; Московский гуманитарный университет им. М.А. Шолохова. М.: МГУ им. М.И. Шолохова, 2012. 193 с.; Полянский П.Б. Всемирная история. 1914-1939. Учебник для 10 класса общеобразовательных учебных заведений / П.Б. Полянский. Киев: Генеза, 2003. 256 с.; Струкевич А.К. История Украины. Учебник для 8-го класса общеобразовательных учебных заведений / Струкевич А.К., Романюк И.М., Пирус Т.П. Киев: Грамота, 2008. 272 с.